Владимир Васильевич Киселёв – инженер-океанолог, сейчас на пенсии. Работал в Арктическом и антарктическом научно-исследовательском институте с 1977 по 2016 год. Выпускник Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала С.О. Макарова. Принимал участие в работе дрейфующей станции «Северный полюс - 22», был начальником Высокоширотной воздушной экспедиции «Север». Возглавлял антарктические станции Русская, Молодёжная и Новолазаревская, руководил сезонным составом Российской антарктической экспедиции. Всего за время работы в ААНИИ участвовал в 25 экспедициях в Арктику и Антарктику. Награждён медалью «За трудовую доблесть». Имеет знаки «Отличник Аэрофлота» и «Почётный полярник».

01:35 – о критериях выбора профессии
03:50 – о знакомстве с Амдермой и Артуром Чилингаровым
05:00 – о переходе в ААНИИ
06:50 – о работе на СП-22
08:00 – о знакомстве с Антарктидой
10:25 – о десантировании грузов
13:50 – о работе в Антарктиде

Владимир Васильевич родился в многодетной семье, поэтому после школы старший брат, студент Ленинградского кораблестроительного института, посоветовал ему поступить в военное училище, где курсанты находятся на государственном обеспечении, чтобы родителям было легче. Выбрать учебное заведение помог случай.

«Мы заскочили в троллейбус, и перед нами стоял парень в морской форме. 5 широких полос у него на рукаве. Я спросил брата, может быть, поинтересуемся, что за курсант такой. Брат говорит, я и так вижу у него значок ЛВИМУ. Мы с курсантом поговорили, пока ехали несколько минут. Он объяснил, где учится, где проходит приём заявлений. И мы тут же помчались на Васильевский остров на 21-ю линию».

От поступления на судоводительский факультет Владимира Васильевича брат отговорил, так как у капитанов бывают очень длительные командировки и им приходится подолгу работать вдали от семьи. В итоге выбор остановился на океанологическом отделении арктического факультета.

«Мы долго смотрели друг на друга, потом брат говорит: “Слушай, это же Жак Ив Кусто, это подводные обитаемые аппараты, красота подводного мира, романтика. Ты представь себе на минуту, как это интересно”. И всё, и поставили точку, и я поступал на отделение океанологии. Вот так брат решил мою судьбу. Он хотел, чтобы мои командировки были короче, а в итоге у меня было пять зимовок длительностью больше года, одна из них 18 месяцев. Но я ему в жизни никогда не предъявлял претензий».

Впервые за полярный круг Владимир Киселёв попал ещё во время учёбы. Во время практики ему довелось пройти по Енисею от Красноярска до Диксона. А после окончания училища его распределили в Амдерму.

«Первое впечатление было не очень хорошее, потому что мы прилетели с семьями, уже ребенок был у нас в семье, а с размещением сложновато было в Амдерме. Нас поселили в такой барак с маленькими комнатами, маленькая кухонька. Но потом освоились, потому что началась интересная работа. Руководил Амдерминским управлением Гидрометслужбы тогда уже известный полярник Чилингаров Артур Николаевич, который был заводным. Он любил спортивные мероприятия, праздники устраивать. Наша маленькая полярная станция жила интересной и наполненной жизнью, и год, конечно, был яркий, эмоциональный».



Работа в Арктике

В 1977 году Владимир участвовал в экспедиции на атомном ледоколе «Арктика», который занимался проводкой судов на Харасавэй, где тогда начиналась активная разработка углеводородных месторождений.

«Тогда начиналось бурение скважин, газодобыча, и на лёд выполнялась выгрузка огромного количества техники, труб и всего оборудования. Ледокол работал в паре с маленьким ледоколом ῝Мурманск῝. Мы больше месяца занимались проводкой транспортных судов. Они загружались в Мурманске, подходили к Карским воротам, мы брали их в сопровождение и шли на Харасавэй».

В этой экспедиции Владимир Киселёв познакомился с сотрудниками Арктического и антарктического института, а позже, после увольнения из Амдерминского управления Гидрометслужбы и сам перешёл на работу в ААНИИ.

«Первая экспедиция с ААНИИ была в 1978 году. Морская экспедиция А-63 в Карском море на гидрографическом судне ῝Шторм῝, шхуна с деревянным корпусом. Но работа была очень интересная в Карском море – ледовые наблюдения, гидрология, буйковые станции, такой набор интересный. Ходили бункероваться в устья рек – в Енисей, в Обь. Нас не так много было, но работа была такая напряженная, удовольствие огромное. Я по своей специальности продолжил работу, я был гидрологом».

А ещё через пару лет Владимиру предложили поработать на дрейфующей станции «Северный полюс». И он за эту возможность с удовольствием ухватился.

«Я был зачислен в восьмую смену дрейфующей станции “Северный полюс - 22”, это был такой ледяной остров толщиной 30 метров и размерами 2.5 на 5 километров. И удивительная работа была, и ребята интересные. У меня, кроме своей гидрологической работы, были обязанности штурмана. Занимался определением координат, то есть был штурманом станции. Каждый день я должен был в определенное время предоставлять координаты, которые нужны были для узких специалистов – метеорологов, геофизиков, аэрологов, ребят, которые искусственные спутники Земли отслеживали. Поэтому я как-то чувствовал себя таким нужным на этой станции».



Руководящая работа

В 1982 году после зимовки на СП-22 Владимиру Васильевичу предложили отправиться в Антарктиду и возглавить станцию «Русская». По распоряжению Росгидромета, начальником станции должен был стать обязательно молодой специалист.

«Мы жили в комплексе из деревянных домиков, и на себе целый год ощущали невероятные ветровые нагрузки. Трижды фиксировали скорость ветра 76 метров в секунду, это 274 километра в час. В течение года месяц был с ветром 60 метров в секунду. Средняя суточная скорость в течение года, 14,5 метров. Вот такой это полюс ветра в Антарктиде. Причем, только два человека из нашего состава бывали раньше в Антарктиде. Ещё два сотрудника – я и метеоролог Мартьянов Вячеслав были вместе на дрейфующей станции, а остальные шесть человек вообще не знали, что такое Антарктида и что такое экспедиция. И вот с таким коллективом мы ровно 12 месяцев выжили в таких сложнейших условиях».

А уже после возвращения из Антарктиды Владимир Киселёв в 1985 году возглавил высокоширотную воздушную экспедицию «Север», которой руководил четыре года.

«У неё два направления. Первое – организация и обеспечение нормальной работы дрейфующих станций. Второе – научные исследования «прыгающими» экспедиционными отрядами в западном и восточном секторе Арктики с использованием самолетов Ан-2 в лыжном варианте с первичными подсадками. Я 4 года занимался вот такой увлекательной работой. Но она мне нравилась, она очень оперативная. Работа с летчиками, с командирами воздушных судов различного типа, техника парашютных сбросов. Всё это за 4 года я испытал на себе и остался доволен этой работой. Оперативная работа - она меня всегда привлекала. Потому что она живая, нужно иногда очень быстро принимать решение, потому что от этого зависят жизни людей».

На этой работе Владимиру Васильевичу пришлось даже научиться самостоятельно осуществлять сброс топливных бочек с парашютом.

«На дрейфующей станции произошёл разлом льдины, и трещина прошла под базой ГСМ. Потом произошло сжатие и всё топливо погибло. То есть ребята остались без топлива. Какое-то минимальное количество на несколько дней было. Это было весной. А до этого осенью мы производили сброс для дрейфующей станции с Ил-76, который базировался в Тикси. Там есть гражданский аэродром и там же военные базируются. Там есть аварийная спасательная группа. Я спросил у командира объединённого отряда в Черском: “Если я сейчас привезу вам специалиста по сбросу, вы поднимете самолёт?”. Он говорит: “Хорошо, давай привози, чтобы он был сертифицирован с документами, и тогда мы с Ил-14 попробуем выполнить сброс топлива для СП-27”. Она уже была в районе Северного полюса».

Но нужных специалистов на месте не оказалось – все уехали в командировку. Поэтому Владимиру Киселёву пришлось самому пройти экспресс-обучение и получить официальное разрешение на самостоятельное десантирование грузов.

«Мы выполнили 5 рейсов с СП-28 на СП-27, через Северный полюс, сбросили 20 бочек, одну разбили. Но 19 бочек полярники получили и смогли выдержать до прихода ледокола. Вот даже такой случай был в моей жизни, когда необходимо было как-то людей спасать».

Во время работы в экспедициях «Север» Владимир Киселёв принимал участие в создании нескольких дрейфующих станций «Северный полюс».

«Нам давали район, где было желательно открыть станцию. Потом мы приглашали ледовых разведчиков и осуществляли поиск подходящей льдины. Выходили в район и постепенно искали. Получали определенную информацию со спутников, находили льдину, оценивали возможность использования её для жизнедеятельности коллектива станции, возможность постройки аэродрома, в первую очередь. Ледовые разведчики оценивали её. Дальше переброска груза, то есть здесь (на складах ААНИИ в Ленинграде) готовится техника, трактора, продовольствие, оборудование, потом это всё самолетами АН-12 или АН-26 перебрасывается в Черский. С Черского на остров Жохова, а с острова Жохова еще 600 километров, и вот новая льдина. Это для СП-28».



Работа в Антарктиде

В 90-ые годы Владимир Васильевич на несколько лет ушёл из Арктического и антарктического института. Но потом всё-таки вернулся и начал работать в Антарктиде.

«Я обратился к Валерию Владимировичу Лукину, он был начальником Антарктической экспедиции. Мы пересекались в прыгающих отрядах, когда я работал в экспедиции “Север”. И я уже потом ещё в трёх зимовочных экспедициях участвовал. Две на Молодежной и одна на Новолазаревской. И множество ещё сезонных работ».

Владимир Васильевич никогда не жалел о выборе своей профессии. По его словам, главное – научиться получать удовольствие от своей работы. А ещё важно чувствовать, что твоё дело приносит пользу. И тогда все сложности, с которыми сталкиваются участники высокоширотных экспедиций, отойдут на второй план.

«Если ты решил посвятить себя высоким широтам, то ты должен быть уверен в себе, не бояться сложностей. Поскольку это работа в командах, то надо уметь себя найти в этой команде, держать себя в этой команде, помогать этой команде, беречь здоровье и всегда возвращаться из этих путешествий с хорошим настроением и желанием опять вернуться туда. Там очень много необычного и много ещё чего не открыто. Работа интересная, несмотря на все сложности. Когда я оказывался в незнакомых компаниях и меня спрашивали, кем я работаю, я отвечал, что работаю путешественником и ещё получаю за эту зарплату».