Николай Игоревич Иванушкин. 37 лет. Радист, техник, гидрометеоролог. Студент Санкт-Петербургского Гидрометеорологического института. Ездит в высокие широты с 2007 года. В первую экспедицию отправился, когда ему было всего 17 лет. Неоднократно зимовал в Арктике и Антарктике. 3 года безвыездно провёл на метеостанции на острове Вайгач. Работал на антарктических станциях Мирный и Беллинсгаузен.

01:05 – о курсах полярных работников
02:10 – о работе на Чукотке
04:25 – об арктических зимовках
08:20 – о работе в Антарктиде
10:10 – о любви к своей профессии
12:20 – о глобальном потеплении
13:30 – об учёбе в институте

Николай Иванушкин – коренной сибиряк. Родился и вырос в населённом пункте под названием Ужаниха в Новосибирской области. Выучился на токаря-фрезеровщика и работал в родном селе, пока товарищ не предложил ему поехать в Новосибирск и пройти курсы полярных работников. 

«Нам преподавали полный курс. Мы и рации изучали, и азбуку Морзе. Разбирали рации, собирали, перепаивали их. Также для работы механиками готовили – мы дизеля разбирали, собирали, дипломы писали. Например, генератор ГАБ-230 в разрезе – это мой диплом, я его до сих пор помню. На ватмане чертили, как найти болячки, если что-то отказало в генераторе. И также нивелировку нам преподавали, гидрологию и метеорологию». 

Обучение длилось 10 месяцев. А после его окончания Николая отправили на Чукотку – так он впервые оказался в Арктике. Ему тогда было всего 17 лет. 

«Куда я попал? - такое первое впечатление было. В Певек мы когда прилетели, там было всё разрушено. Несколько новых зданий было, а остальное прямо…. Нас было 5 человек выпускников. После стажировки в Певеке мы получили распределение по всей Чукотке. Раскидали всю группу. Меня отправили на мыс Обсервации. Чтобы оттуда добраться до Анадыря, надо переехать через пролив – лиман. Зимой на воздушной подушке, которая как автобус ходит, а летом на катере перевозили нас. Ну, это когда в отпуск уезжали». 

На Чукотке Николай проработал несколько лет – побывал на самых дальних метеостанциях.

«После мыса Обсервации попал в бухту Провидения, там работал. А потом уже после Провидения попал на станцию Усть-Танюрер. Далёкая таёжная станция. Там зимой белые медведи могут приходить, а летом – бурые медведи. Станция очень старая, всё по старинке. Дизель запускали только для подпитки аккумуляторов для раций, и чтобы работал метеокабинет. Компьютеров у нас не было, всё по старинке. Флюгеры с тяжёлой доской, термометры и самописцы».



Арктические зимовки

Потом Николай решил расширить географию своих поездок и перевёлся из Чукотского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (УГМС) в Северо-Западное. И начал зимовать на арктических островах – Вайгач, Визе, Белый, Мудьюг. 

«Самая большая у меня зимовка была 3 года. Это она острове Вайгач. Я заехал в 12-м году, а выехал в 15-м. По началу тяжеловато было, когда молодой был и ещё не понимал ничего – это на Чукотке. А потом, как говорится, уже обтёршийся был. И без проблем работал спокойно уже на острове. Охота прекрасная, рыбалка прекрасная. Программа исследований была не очень разветвлённая. Только белые медведя мешали, а так нормально было. Бывало, мы и втроём работали, бывало, и впятером работали. Зависит от того, кто выезжает в отпуск, кто заезжает». 

Большим разнообразием жизнь и работа на арктических станциях не отличаются. Каждый день проходит по накатанной колее.

«Утром встаешь, делаешь утренний моцион, потом “синсрок” [передача метеоданных в строго определённое время], потом делаешь гидрологию, потом измеряешь радиацию, РХО [уходящее длинноволновое излучение – инфракрасное излучение, испускаемое поверхностью Земли и атмосферой в космическое пространство], радиохимическое загрязнение. Это в течение часа по утрам делаешь, потом перекур до следующего срока. Этот срок прошел, например, в 12 Потом идёшь на обед и дальше сидишь, смотришь, наблюдения проводишь – дождь, ветер, шторм, какие-то гололёдные изморозевые отложения. Эти наблюдения проходят в течение суток. Сутки отработал, потом пошёл поспал и на рыбалку поехал – это уже твоё время, занимаешься, чем хочешь». 

Кроме рыбалки и охоты, каждый полярник находит себе какое-нибудь творческое хобби. Сам Николай рисовал, вырезал по дереву, выжигал, занимался спортом и даже огородом. 

«На Вайгаче у нас огурцы были. Но не много огурцов было, потому что земля такая, хоть и удобряли её. В Арктике же там слой земли очень небольшой. Ящики сколачивали, землю засыпали, сажали и росло. Огурцы были, перцы были, а вот помидоры вытянулись, но не завязались». 

Ну и конечно, неотъемлемая часть жизни каждого полярника – общение с белыми медведями, коренными обитателями арктических островов. Причем, задача полярников – свести это общение к минимуму.

«Самая тяжелая экспедиция была в 2013 году, когда меня чуть медведи не съели – это было весело. Вроде и ружье было, но патронов было мало. Дробью отстреливался, но отогнать не смог. Хорошо, что рядом емкость была из- под топлива 50-кубовая и лестница стояла. Я на лестнице и сидел, ждал пока уйдут. Это была медведица и два больших уже медвежонка, наверное, полутора или двух лет, которые ещё не ушли от матери. Потом же они от матери уходят, и она опять сама гуляет. Вот они кружили долго вокруг меня, не знаю, чего им надо было». 

В тот раз Николаю пришлось 4 часа ждать, пока его не нашёл напарник и не прогнал медведей. Но, к сожалению, в Арктике, хоть и не часто, но бывают случаи, когда спастись от хищников не удаётся.



Антарктида

В 2020 году Николай снова решил расширить географию своих поездок и отправился в Антарктиду. Хоть и не сразу, но ему удалось попасть в 65-ую Российскую антарктическую экспедицию.

«Я фанат, просто фанат своей профессии. Как начал работать, так что-то новое всё время изучаю. В Антарктиде уже новые системы, новые программы. В Арктике работал по таким программам, как АМК [автоматизированный метеорологический комплекс], ALMETA. А здесь уже работают на более интересных. Vaisala, Milos-500, MAWS система, вот уже по ним работаем». 

Даже в Арктике Николай зимовал несмотря на то, что условия работы там сейчас не самые лучшие. 

«В Росгидромете зарплаты маленькие. Это сразу можно говорить. И снабжение стало хуже, спецодежду если свою не покупать, то, в той, которую выдают, ты замёрзнешь, частное слово. В основном, люди остались на тех станциях, где охота и рыбалка есть, потому что пайковая система хуже стала. Паёк весь переиначили. Раньше нам хватало пайка, чтобы даже собак покормить с него. А сейчас людям не хватает собак кормить, даже нечем порой. Вот так вот в Арктике стало».

Ещё одна проблема полярных метеостанций – оборудование. Часть точек наблюдения за погодой уже работают полностью в автоматическом режиме. Но там, где остались люди, обновили ещё не всю технику.

«Старые приборы уже ушли, много компьютеров стало. Но ещё проблема со связью осталась, она ещё решена до конца. Где-то на станциях есть хорошая связь, а где-то по старинке рация стоит. Ничего не изменилось. Где-то я собственную аппаратуру для интернета покупал, привозил на станцию и им пользовался. А где-то так и остались люди, которые до сих пор по рациям дают телеграммы, чтобы поздравить кого-то с днем рождения и с праздником». 

Но есть, по словам метеорологов и плюсы. Например, потепление арктических территорий. Работать за полярным кругом сейчас стало немного комфортнее. 

«За мой стаж работы я только один раз, наверное, видел грозу и молнию. А сейчас с ребятами общаюсь, они говорят, что часто и молнии, и грозы. Как- то климат стал более мягкий, зелени больше стало. Зверя больше стало. Раньше в Арктике холодно было, и зверей не так много было. А тут даже остров Визе – вроде мертвый остров, но, когда я в 2018 году там был, туда писец прибежал, хотя их там априори нет. Откуда он взялся? Там лето теперь теплое, можно в одной “горке” ходить спокойно. И сам остров Визе разрушается. Там видно линза ледяная под ним уже подтаяла, и морем смывает остров прямо. Старая станция в море упала, техника, которая там стоит, она всё в море падает. Его подмывает, оно падает». 

Сейчас Николай снова учится. На этот раз в Гидрометеорологическом институте. Несмотря на возраст, тяга к новым знаниям у него никуда не пропала. 

«Захотел получить уже инженерную должность, скажем так. Специалист по информационным технологиям. Наука интересная. Мы искусственный интеллект изучаем и метеорологию. Как применить искусственный интеллект к метеорологии – много интересного».