Елена Николаевна Данилова – старший научный сотрудник Центра арктических исследований Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН. Ранее работала в Центре этноистории Института истории и археологии Уральского отделения РАН. Выпускница исторического факультета Уральского государственного педагогического университета. После окончания вуза работала в нём же на кафедре всеобщей истории. С 2007 года проводила самостоятельные научные исследования, в том числе археологические раскопки и этнографические полевые работы. Проходила стажировку в Государственном Эрмитаже. Ездит в высокие широты с 2019 года. Кандидат исторических наук.

01:25 – о детских увлечениях и жизни в «поле»
04:20 – о первых впечатлениях от Арктики
06:05 – о влиянии арктической погоды на графики работ
07:20 – о межэтнических коммуникациях
11:00 – о ресурсном проклятии
13:25 – о мотивации во время поездок в экспедиции

Перед Еленой Даниловой никогда не стоял вопрос «Кем быть?». Она с самого детства определилась со своими интересами и решила, какую профессию выбрать. 

«В детстве одной из моих любимых книжек была “Малышам о географических открытиях”. И родители, папа в частности, часто меня водили в походы. В принципе, во мне, как мне кажется, был всегда интерес к чему-то новому, любопытство к путешествиям, экспедициям. И выбор был в пользу исторического факультета. И уже в университете я познакомилась с Андреем Владимировичем Головнёвым, который привел меня в этнографию, где я до сих пор нахожусь». 

В 2002 году, во время учёбы в университете Елена поехала в свою первую этнографическую экспедицию, на территорию Западной Сибири. И тогда поняла, что её выбор профессии был правильным. С тех пор, на протяжении уже четверти века, она не пропускает практически ни одного полевого сезона. 

«Вообще, любые экспедиции – это дело такое... Когда едешь первый раз, ты понимаешь, что ты либо туда больше не вернешься, либо это тебя затягивает. У меня была Западная Сибирь – хоть не Арктика, но это тоже Север. И это была любовь с первой экспедиции. Я вообще человек увлекающийся достаточно быстро. Мне нравится посещать какие-то новые места. И каждый раз в эти новые места я влюбляюсь и нахожу какой-то новый интерес. С точки зрения науки, может быть, это не очень хорошо, потому что тебе хочется изучать всё и сразу».

При этом никакого дискомфорта от жизни в походных условиях Елена не испытывает и спокойно может находиться месяцами в поле. К тому же, в археологических лагерях, как правило, есть всё необходимое для привычной жизни. 

«Первые экспедиции у меня были археологические – это достаточно длительные выезды, по три месяца в среднем. И мы устраивали себе достаточно комфортные условия для жизни. У нас были большие палатки, походные бани, генераторы, морозильники. То есть мы жили в полевых условиях, но при этом эти условия были достаточно комфортными для длительного пребывания. А какие-то этнографические поездки были короткими, после них мы возвращались на базу в лагерь. Поэтому у меня не возникало вот этого дисбаланса. Ну, и потом я вообще родилась в деревне, у меня не было этих сложностей с адаптацией к походным полевым условиям. У меня не возникало противоречий».



Знакомство с Арктикой

Когда Елена набралась опыта и стала специалистом в своей сфере, её начали привлекать к проектным исследованиям Кунсткамеры, связанным с Арктикой. А потом она насовсем перебралась с Урала в Санкт-Петербург. 

«Первоначально я здесь работала по грантам, и как раз это была Арктика. Это был проект о питании в российской Арктике, куда меня привлекли. И вот постепенно этот процесс закрепления прошёл за пару лет. Сначала я работала удалённо, а потом уже полностью в Центр арктических исследований перешла работать».

Во время работы в Кунсткамере Елена впервые попала в Арктику. Она отправилась в экспедицию на Кольский полуостров, в Краснощелье и Ловозеро. Это была осень 2019 года. В первый раз это было очень похоже на зимние западно-сибирские экспедиции, поэтому какого-то особого арктического впечатления та поездка на неё не произвела, в отличие от последующих. 

«В первый раз, может быть, были погодные условия не те. Резких перемен не было. С одной стороны, это были удалённые поселки, но с другой стороны, у меня и раньше были ситуации, когда я работала где-то в удалённых территориях. А уже во вторую поездку, через год, тоже на Кольский полуостров, я поехала чуть раньше. И я застала, как цветет Арктика, и, наверное, вот это впечатление, вот оно до сих пор со мной, все эти краски. Мне удалось там посетить полуостров Рыбачий, Средний, проехать по Кольскому полуострову, и это было очень сильное впечатление».

Для Елены самой большой проблемой в Арктике является климат. Но не потому, что она плохо переносит морозы, а потому что из-за непогоды останавливаются все пассажирские перевозки и откладываются рейсы. В итоге любая поездка может затянуться на неопределённое время.

«В одну из поездок я попала на реку Йоканга. Это тоже Кольский полуостров, самая северная рыболовная база. И я не могла оттуда выбраться. И устроилась там работать в столовую, я раздавала еду, то есть работала на раздаче. Вся моя работа, которую надо было сделать, была сделана, поэтому я просто включила наблюдателя, раздавала еду. Вот такая история была. То есть, можно сказать, что с одной стороны – это сложность, но с другой стороны, в течение длительного времени, пока я там была, я обрабатывала материал, который был собран там. Практически родилась статья».



Народ и культура

Одним из направлений деятельности Елены Николаевны является изучение взаимодействия коренных народов Севера с недропользователями и промышленниками. Она занималась проведением этноэкспертиз.

Изучение взаимоотношений между народами позволяет не просто решить какие-то локальные задачи, но и понять принципы возникновения новых культур.

«Как люди сами себя определяют, и как этот процесс в течение времени возникал, благодаря именно взаимодействию? То есть, допустим, что-то взяли у якутов, что-то взяли у эвенков – вот эти моменты взаимодействия. И почему после того, как мы с вами пообщались, вы взяли какую-то идею или я взяла какую-то идею? Когда происходит вот этот процесс, когда мы решаем, что мы будем что-то у кого-то заимствовать и интегрировать в свою жизнь, в свою деятельность? Как происходит постепенный набор вот этих элементов? Это не просто ассимиляция, а рождение чего-то вообще нового. Вот как это происходит».



Ресурсное проклятие

Ещё один фактор, очень сильно влияющий на жизнь и быт коренных народов – это наличие на территориях их проживания полезных ископаемых. Причём, это касается не только Арктики. В любой точке мира аборигены всегда сталкивались с вмешательством в свою жизнь, если они становились объектом чьих-то экономических интересов. Для этого даже был придуман специальный термин – «ресурсное проклятие».

«Взять примеры, с которыми я сталкивалась, – те же восточные ханты живут на территориях, где впоследствии была найдена нефть. Там проводили сначала разведку, потом строили инфраструктуру и так далее. И соответственно, это накладывало изменения на тот образ жизни, который они вели. Проклятие именно с этой точки зрения. Это скорее такой западный термин». 

Но, как говорят этнографы, изменение образа жизни людей – это естественный эволюционный процесс, который нельзя предотвратить. Его можно лишь контролировать, чтобы изменения были не кардинальными, а сбалансированными. 

«В любом случае, история развивается. И традиции, как таковые, они тоже не статичны. Это динамично развивающаяся история. И мы не можем законсервировать её и, допустим, заставить людей жить каким-то определенным образом. В любом случае, развитие будет осуществляться. Главное, чтобы не было губительных процессов, которые не только на людей, но и окружающую природу оказывают влияние». 

При этом, никто не заинтересован в том, чтобы арктические народы теряли свои корни и традиции – ни государство, ни сами люди. 

«Был какой-то период в начале, может быть, двухтысячных годов, когда люди немножко стеснялись своей этничности. Сейчас наоборот происходит – люди гордятся этим, они видят, что это интересно государству, другим людям. И они начинают сильнее проявлять свою этничность».



Движущая сила

Значительная часть жизни Елены Даниловой проходит в экспедициях. При этом работа нисколько не мешает семейной жизни. 

«Я честно скажу, что в некоторые экспедиции я брала детей. В Арктику не брала, но по Западной Сибири дети поездили нормально. Историей и этнографией они теперь заниматься не хотят (смеётся). Это работа и, с другой стороны, это любимое дело, поэтому для меня это нормально». 

По мнению Елены, самое главное в высокоширотных экспедициях – это быть гибким и уметь адаптироваться к быстро изменяющимся условиям работы. Ведь из-за погодных условий или по каким-то другим причинам любая поездка может пойти не по плану, и тогда придётся буквально на ходу переписывать свой график. Ну а ещё очень важно любить свою работу и тогда Север тебя примет.