Анастасия Афанасьевна Чарду – ведущий специалист отдела экологического просвещения и туризма ФГБУ «Объединённая дирекция заповедников Таймыра», департамента «Таймырский», участница хатангского танцевального коллектива «Чокуркан», преподаватель игры на баргане, общественный деятель, член Ассоциации коренных малочисленных народов Таймыра, постоянный член творческой делегации села Хатанга на всероссийских и международных фестивалях и форумах. Награждена многочисленными благодарственными письмами и грамотами: Министерства культуры Якутии, администрации Таймырского муниципального района, губернатора Красноярского края. Награждена Знаком отличия Министерства РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики.

01:20 – о детстве в Крестах и учёбе в Хатанге и Дудинке.
03:06 – о работе в Таймырском заповеднике
06:00 – об обучении игре на баргане
11:40 – о встречах с музыкантами и художниками
13:02 – о дефиците барганов
15:30 – о работе с детьми

Анастасия Чарду родилась в посёлке Кресты Хатангского района Таймырского автономного округа. Закончила там 5 классов и после этого переехала жить и учиться в Хатангу. Но жила она не в интернате, как многие поселковые дети, а у родственников.

«С конца 6-го класса я Хатанге, но всё равно я себя называю жительницей поселка Кресты, потому что я оттуда, и я горжусь этим – в Крестах у меня было самое лучшее детство. В интернате работала воспитателем тётя моя, Маргарита Филипповна Молчанова. Она меня воспитывала, я у нее жила, но училась во второй “деревянной” школе. Там дети и из интерната были, и домашние. Смешанная была школа, но нормально, дружно жили».

После окончания школы в 1998 году Анастасия поехала в окружной центр, в Дудинку, и поступила в Таймырское педагогическое училище. Оно существовало в Дудинке до 2002 года, а потом вошло в структуру Таймырского колледжа.

«Там был такой открыт экспериментальный курс в педучилище – учитель начальных классов. Я туда поступила в эту пробную группу. Нас с однокурсницами поступало где-то около 40 человек, а выпустились 16 человек всего лишь. Но они все работают в образовательном сфере – кто-то в руководстве, кто-то учителем, кто-то воспитателем в детском саду. Ну а я вот здесь, в музее, в заповеднике у нас».

Устроилась в заповедник Анастасия ещё во время учёбы. Работала на полставки и, как принято сейчас говорить, на удалёнке.

«Евдокия Афанасьевна [Евдокия Афанасьевна Аксёнова – старейший сотрудник ФГБУ “Заповедники Таймыра”, Почётный гражданин Таймыра – прим. редакции] давала задания, а я в Дудинке их выполняла. Ходила в Краеведческий музей к Ольге Павловне Корнеевой [бывший директор Таймырского краеведческого музея – прим. редакции], она мне помогала информацию какую-то найти, фотографии какие-то. Я выполняла такие архивные задачи, поисковые. Потом привозила Евдокии Афанасьевне сюда и здесь эти работы у нас в альбомах до сих пор хранятся».

После окончания училища Анастасия вернулась в Хатангу. Правда, работать по специальности она не стала, а осталась в заповеднике, на базе которого, кстати, функционирует хатангский Музей природы и этнографии.

«А потому что это моя Родина, я люблю её, это моя земля, здесь у меня мои бабушка и дедушка похоронены, здесь живут мои любимые тёти, мама. Мне нравится здесь, мне нравится работать и общаться с разными людьми, мне нравится познавать что-то новое и интересное. Каждый день что-то проходит, каждый день что-то новое узнаешь. Вот, например, у нас сейчас выставка “Берег моего детства”. Это работы Евгения Поротова и Ольги Портовой, которая живёт вообще во Франции, а Женя живёт в Красноярске».

Многие хатангчане, хоть и уехали со своей малой родины, но продолжают помнить о ней, и эта память находит отражение в их творчестве.

«И Ольга замуж вышла за француза-этнографа Яна Боржон-Приве, он изучал и изучает именно долганскую этнографию, долганский язык. И вот он женился на долганочке, увез ее к себе во Францию. Но она продолжает также творить, рисовать. Её работы очень патриотичные, очень интересные, жизненные. Также у нас выставка, например, “Три мира”. Это рисунки нашего уже Василия Ивановича Батагай, который работает главным специалистом Таймырского дома народного творчества. Его работы очень интересные – про божества, про идолов, которым наши предки поклонялись, про стихии, что они означали. Это интересно».



Национальная музыка

Кроме работы в заповеднике, Анастасия занимается и творческой деятельностью – танцует, а ещё играет на баргане, национальном инструменте коренных народов Севера.

«Я первый раз услышала, как у нас играет на баргане Аксинья Дмитриевна Родинская – это наша долганская поэтесса. Она здесь у нас в заповеднике работала, в музее методистом была, потом она была директором нашего заповедника всего. И она играла на баргане. Я когда первый раз услышала, мне очень понравилось. Я её несколько лет просила научить меня, но она всё время занята была, как я сейчас. Слава Богу, в тот момент попалась мне книжка якутского хомусиста-виртуоза очень знаменитого – С. С. Шишигина. И в этой книжке была описана методика. Прямо с самых азов, как держать барган, какие звуки можно извлекать, какие удары можно делать – быстрые и медленные. И вот потихонечку-потихонечку, когда все уходили на обед, я во время обеда оставалась и училась играть».

Барган относится к разряду архаичных инструментов и считается одним из древнейших на Земле. Это рамка, к которой прикреплён гибкий язычок. Раньше рамка была деревянной, а язычок – костяным. Сегодня их делают полностью металлическими. Чтобы извлечь из баргана звук, рамку прижимают к зубам и дёргают язычок. При этом ротовая полость человека выступает резонатором.

Чтобы заставить барган зазвучать всеми возможными нотами, музыкантам приходится компенсировать его конструкционную простоту сложнейшими техниками исполнения.

«Тут идет не только дыхание, тут идут голосовые и горловые мышцы, работает диафрагма обязательно вместе с дыханием. Плюс ещё многое зависит от техники. Есть разные удары. Есть основной удар, есть ещё обратный удар. Он более ускоренный, но практически не отличается ничем по звучанию. И с этим инструментом, что мне нравится, под разную музыку можно играть. Начиная от классики, заканчивая северными мотивами, если, конечно, ты имеешь слух музыкальный хороший. Хотя овладеть инструментом могут и те, кто не имеет слуха. Они могут просто услышать и сами учиться, импровизировать».

Самой Анастасии несколько лет назад в Санкт-Петербурге довелось играть на баргане в дуэте с французским музыкантом Зигфридом [Siegfried – французский андеграундный музыкант, участник проекта “Zig & Vic”, который они создали вместе с лидером группы “Запрещённые барабанщики” Виктором Пивторыпавло – прим. редакции], который аккомпанировал ей на рояле и виолончели. Анастасия живёт практически на краю земли, но именно здесь, в Хатанге, ей удалось встретиться со многими известными во всём мире людьми. Например, однажды её портрет написал знаменитый французский яхтсмен и художник Титуан Ламазу, который в своё время выиграл самую первую в истории парусную кругосветную одиночную гонку, обогнув земной шар за 109 дней, что 1990 году было абсолютным рекордом. Сейчас он является официальным художником военно-морского флота Франции.

Работа и быт

Барган распространён по всему земному шару. На нём играют почти во всех частях света – от Европы до Австралии. У разных народов этот инструмент называют по-разному – барган, варган или хомус.

«Барган – это единственный у долган музыкальный инструмент. В своё время, в советское время, он утрачивал свою значимость. И благодаря Огдо Аксеновой, долганской поэтессе, родоначальнице долганской письменности и литературы, он в итоге возродился у нас на Таймыре. И в 1969 году она вела кружок барганистов, то есть со школы-интерната выбрала 10 учеников и их обучала. Спустя 40 лет эти дети уже сами преподавали, учили других детей».

Как ни странно, но основной производитель национальных музыкальных инструментов северных народов находится в Санкт-Петербурге. На Севере таких предприятий нет. Вообще, создание барганов – это по большей части ручное или мелкосерийное производство.

«У нас на Таймыре большая проблема – нет кузнечества. То есть, не куют и не делают инструменты. И на протяжении десяти лет я заказывала инструменты через интернет. В этом году я наконец-то вживую оказалась в специализированном магазине и приобрела для наших учеников инструменты. То есть я сама отобрала их по звучанию. Они все разные. Вот тут у меня киргизские, а второй ряд – русские барганы. Есть барган, который называется медведь. Он увесистый, тяжелый и по звучанию более басовый. И русские барганы мне тоже очень нравятся. У них звучания разные и басовые есть, и такие тихие, спокойные, мелодичные».

Есть у Анастасии и мечта, связанная с её профессиональной деятельностью – она хочет вывести игру на баргане на новый уровень и создать в Хатанге свой небольшой ансамбль.

«Сейчас я вообще хочу группу мальчиков-барганистов набрать, чтобы именно мальчики были. Это у меня давняя мечта, чтобы много-много-много мальчиков играли, и они показали высший класс девочкам, как можно играть. Потому что всё время у нас девочки да девочки, мальчиков очень мало – то один, то два, ну, максимум, три бывало. А когда их много – это целый ансамбль мужской. Красиво будет в национальной одежде».

Анастасия прожила на Севере всю жизнь, но уезжать отсюда не собирается, хотя возможность есть. Трудно разорвать связь с землёй, на которой прожил почти полвека.

«Я не вижу себя в другом месте. Хотя в Красноярске есть квартира, но это квартира для детей – им дальше поступать, учиться. Сын старший живёт в Красноярске, дочь там будет жить. Всё для детей. Для нас и здесь всего достаточно».

У Анастасии трое детей и это для неё один из аргументов, чтобы остаться в Хатанге. Как ни странно, но на Севере школьники получают очень качественное образование, к тому же здесь существует множество кружков и секций, которые, в отличие от материка, бесплатные.

«Когда у меня Люда, средняя дочка, пошла первый класс, я её записала и на изобразительное искусство, и на бисеринку, и на танцы, и ещё куда-то, уже не помню. И два года она мучилась, ей ещё уроки надо было успевать делать. За два года у неё желание пропало полностью, она никуда не хотела ходить. И буквально года два с половиной назад открывается кружок театральный, и у Люды появилось желание, она начала ходить туда, она выступает, она развивает речь. Много детей посещают кружки – танцевальные, борьба, хоккей, бисеринка, изобразительное искусство. Есть детская школа искусств – там хореография, северные танцы».

Ну и конечно, Анастасию в Хатанге держит природа. Богатый растительный и животный мир Таймыра не может оставить равнодушным никого. А смотреть на то, как в течение года тундра меняет свои цвета, не надоест никогда.

«Полярный день, полярная ночь, северное сияние, мороз – оно всё имеет свою изюминку, свою красоту. Животные такие разные. Когда ты видишь вживую, это всё столько радости приносит. Даже обычного зайца видишь, когда проезжаешь на машине, а он пробегает, то прямо эмоции через край выплёскиваются. Куропатка пролетела – кричишь. И люди здесь очень душевные, очень добрые, всегда на помощь готовы прийти в любой момент. Ну и здесь мои предки – самое главное».

Делиться своим опытом жизни на Крайнем Севере и давать кому-либо советы Анастасия не любит. Считает, что каждый сам должен для себя понять, что и как здесь устроено. И в этих словах есть смысл. Ведь приехать в «неизвестность» и самому разобраться в правилах жизни в Арктике – это настоящее приключение.

«Есть, конечно, определённые правила, но я тут не советчик. Что я могу посоветовать? А если я посоветую, и окажется что-то не так, то я буду виновата. Зачем мне это? (смеётся)».

Благодарим за помощь в организации съёмок ФГБУ «Объединённая дирекция заповедников Таймыра», с. Хатанга